Главы
Невидимка
Саймон довёл невидимость до искусства. Но взгляд короля кампуса всё равно находит его в любой толпе — и однажды серым утром Джейкоб подходит сам.
Искра
Джейкоб снова загоняет Саймона в угол — но впервые жертва огрызается. Одно слово меняет охоту, а Присцилла слышит то, чего слышать не должна была.
Осколки
Джейкоб превращает травлю Саймона в публичное зрелище, и сотня телефонов поднимается, чтобы это снять. В Саймоне что-то ломается окончательно — и прежний, молча терпевший мальчик уже не вернётся.
Жар
Саймон уходит в пустую раздевалку смыть позор — но там его ждёт Джейкоб, и в горячем пару грань между ненавистью и желанием наконец рушится.
Хватка
Попытка поцелуя взрывает ярость Джейкоба. Прижатый за горло, с вытащенной на свет тайной, которую он прятал годами, Саймон понимает самое страшное: ему никто и никогда не поверит.
Первое звено
Тайна вышла наружу — и каждый остаётся с ней наедине. Джейкоб решает не делиться добычей ни с кем, а Саймон на самом краю находит единственное, ради чего стоит дождаться завтра: один разговор.
Ливень
Опустошённый после столовой, Саймон грезит о цепях и полном контроле над Джейкобом. Когда Эшли предлагает добиться его исключения, Саймон в ярости прогоняет её: он не отдаст Джейкоба никому.
Трон
Джейкоба вызывают к директору: собранные Эшли отчёты грозят отчислением. Подтвердить обвинения приглашают Саймона — но на пороге появляется другой Саймон, спокойный и чужой, для которого это не суд, а репетиция.
Друзья
Вместо того чтобы утопить Джейкоба, Саймон лжёт директору в лицо: «Мы — друзья». Одно слово спасает короля от отчисления — и делает его должником. А потом Саймон зовёт его к себе, и добыча сама соглашается войти в логово.
Зверь
Саймон при всех подходит к Джейкобу и просит его машину — публичная проверка. Когда Крейг бросает оскорбление, Джейкоб срывается на своего же, защищая Саймона, и Присцилла начинает складывать факты. А Саймон, ничего не чувствуя, уже купил снотворное и цепи: в шесть зверь сам приезжает в ловушку.
Желание
Час наедине в машине — первый в жизни Саймона. Пока Джейкоб спокойно везёт его к загородному дому, Саймон тонет в фантазии о его руках, а память об отторжении в раздевалке перерезает последнюю нить. Если бог отказывается принять жертву — жертва сама становится богом.
Логово
Саймон увозит Джейкоба в лес — к заброшенному дому, который «подготовил». Инстинкт кричит об опасности, но гордость и тёмное любопытство ведут короля внутрь. У камина ждёт стул, в сумке — цепи, а в пиво уже подмешан белый порошок. Джейкоб не слушает голос, звучащий как страх, — и делает первый глоток.
Сладких снов
В доме у камина Джейкоб наконец пытается говорить честно — и впервые касается Саймона не для того, чтобы сделать больно. Но в его пиве уже растворён порошок. Пока разум гаснет, Саймон держит его на руках с болезненной нежностью — и укладывает у цепей, ожидающих под пледами.
Попроси меня нежно
Джейкоб просыпается прикованным к стулу перед камином. Саймон срезает с него футболку и требует правды: почему три года — именно он? Признание вырывается наружу вместе с самой страшной ложью Джейкоба — и Саймон достаёт из сумки не цепи, а флаконы с таблетками.
Лебединая песня
Саймон отправляет Крейгу отложенное сообщение — спасение для Джейкоба, но не для себя. Укрыв прикованного одеялом, он выпивает таблетки у него на глазах. Впервые приказы Джейкоба не работают, и три метра до лежащего тела оказываются больше целого мира.
Хранитель
Глазами Эшли: как она видела Саймона, добровольно садящегося в машину, как искала его весь день и как отец в ответ на исчезновение сына обещал переломать ему ноги. Заглянув в окно лесного дома, она увидела перевёрнутый мир — и сделала звонок, который запустил обратный отсчёт.
Только мой
Саймон приходит в себя в больнице — живым, вопреки собственному плану. Джейкоб дал показания и солгал полиции, чтобы его выгородить. А потом входит в палату без куртки и свиты, впервые смотрит по-настоящему в глаза и говорит: «Теперь ты только мой».
Дневной свет
Ночное «ты только мой» не выдерживает дневного света. Джейкоб паркуется в пяти минутах от кампуса, целует Присциллу при всех и смеётся вместе с Крейгом над Саймоном на полу. А потом в пустом туалете снова притягивает его к себе — пока не открывается дверь.
Трещина
На полу туалета внутри Саймона что-то гаснет комната за комнатой — и трещина больше не сходится. Впервые он смотрит на Джейкоба сверху вниз, с жалостью. Джейкоб затыкает Крейга отцовским поводком, но слово «мой» оказывается ошейником с двумя концами. Саймон блокирует его номер и идёт к директору.
Укус
Саймон весь день уклоняется от встречи — но дорога домой одна. Под дождём Джейкоб выбрасывает его велосипед в канаву, целует силой, и Саймон впервые оставляет след на чужом теле: прокусывает ему губу. А потом теряет сознание — и приходит в себя уже не у себя дома.
Следы
Саймон просыпается в доме, из которого его не гонят, — и остаётся. У каждого из них свой способ закрыть Крейга, и оба способа только что перестали работать. А вечером Джейкоб задаёт один вопрос — и лучше бы молчал.
