Ни один не подошёл к замку

Он сидит в полотенце и смотрит — нарочно, по одному, «как проверяют языком зуб»: спина Миллера, бёдра, вода по позвоночнику, голый зад в проходе. «Ничего». «„Вот“, — подумал он. И это „вот“ было похоже на выдох». Значит, дело не в мужчинах — «вот они, пятнадцать штук, вокруг — и ни один». Значит, дело в одном человеке, а у этого есть объяснения: привычка, вина, тот дом, контроль. «Он перебрал объяснения по одному, как перебирают ключи на связке, и ни один не подошёл к замку. Проверять дважды он не стал».

Это очень узнаваемый эпизод для многих, кто проходил через принятие себя: тест «а другие меня волнуют?», облегчение от отрицательного результата — и сразу тело, отвечающее на одну-единственную мысль о конкретном человеке. «Дело не в мужчинах, дело в нём» — самая частая промежуточная станция на этом пути, и она не ложь: влечение действительно бывает к человеку, а не к категории (см. «Холодная вода»). Ложь — в «проверять дважды он не стал» и в готовности ударить Беккера за случайное касание: когда объяснения не подходят, а страх остаётся, он ищет виноватого снаружи. «Одного тихого голоса хватало, чтобы пятнадцать человек замолчали, и ни одного голоса не хватало, чтобы замолчало то, что крутилось у него под рёбрами» — лучшая формула этой главы.