Главным было слово «найдёшь»

«Можешь есть всё, что найдёшь на кухне». Кухня размером с его дом; в шкафах — тарелки в пыли, протеин, пустота; в холодильнике — вода, горчица, засохший лимон. «Через десять минут он понял, что в этой фразе главным было слово „найдёшь“». И Саймон ловит себя на том, что ему смешно: человек с домом размером с квартал открыл кладовую, в которой горчица, — «и, похоже, искренне не знал». В этом неведении «было что-то настолько не злое», что он впервые смотрит на Джейкоба сверху вниз — «чуть-чуть. На секунду».

Это первая сцена, где между ними нет иерархии, и устроил её не разговор, а смех. Юмор по отношению к человеку, которого боялся, — знак, что страх больше не заполняет всё поле. Здесь же Саймон узнаёт о себе неожиданное: «холодная пицца в одиннадцатом часу — это завтрак Джейкоба, а не его. У него, оказывается, были свои привычки». Предпочтения появляются там, где появляется выбор; до этого утра выбирать было не из чего. Карточка короткая, как и сама передышка: через минуту в прихожей щёлкнет замок.