Лицо под захватом

Чистый захват, как по учебнику, — и под ним не Миллер. Бледное лицо с лиловой скулой, «с той дороги, под дождём, только теперь не вырывавшееся». «Ну? Тебе же нравится». Жар бьёт вниз и в руки: пальцы сжимаются, плечо вдавливается в чужую грудь, «и на одну секунду он хотел — всем телом, без имени — надавить ещё. Прижать. Чтобы под ним дёрнулось». Потом красное лицо Миллера: «Слезь с меня!»

Это навязчивый образ — непрошеный, яркий, с телесным откликом, — и опасен он не фантазией, а тем, что едва не воплотился на невиновном. У Джейкоба желание и доминирование спаяны намертво: единственная форма, в которой он годами позволял себе хотеть Саймона, — придавить и почувствовать, как под ним дёргаются (см. «Возбуждение, переведённое во власть»). Пока эта спайка не разобрана, его влечение будет искать выход через силу — не потому, что он «такой», а потому, что другого канала не построено. «Ладони были мокрые не от травы» — тело знает, что произошло, раньше, чем он решится это назвать.