Для семьи

Здание из тёмного кирпича, мимо которого её «возили в школу», и человек, которого она «звала „шефом“ с девяти лет». Он выходит сам, обнимает одной рукой, спрашивает про отца. Она говорит ровно, «как перечисляют покупки»: выезд за город, дом у леса, там был Джейкоб Восс, в субботу наши семьи садятся за один стол, «я хочу знать, что там было, до того, как об этом узнает кто-нибудь другой». Шеф кивает, «как кивают хорошему ходу», и набирает две цифры. Через десять минут на столе флешка. «Это не для чужих глаз, Прис. Понимаешь? Для семьи».

Так выглядит коррупция, когда она не ощущается коррупцией: без денег, без угроз, за разговором о матери и реванше в воскресенье. Сведения о самой закрытой ночи двух людей выдаются дочери друга, потому что «для тебя — что угодно». Этот эпизод — изнанка «Фамилии как пароля» из восьмой главы: там привилегия защищала Джейкоба от последствий, здесь она открывает его же ночь другой фамилии. Присцилла слышит «мир выдавал ей то, что требовалось, и для этого не надо было плакать» — и правильно слышит: у института, в котором есть «семья», нет посторонних, а Саймон в этой системе посторонний всегда.