По длинной дуге, на виду

Он поднимает руку — всего лишь убрать прядь — и Саймона прошивает дрожью: «сейчас ударит». Джейкоб знает эту дрожь, он вызывал её годами, и на одну секунду ему хочется «задержать руку в воздухе. Ещё немного. Просто чтобы дрожь длилась». Потом он опускает её «медленно, по длинной дуге, у Саймона на виду» — и дальше двигается так, чтобы ладонь была видна раньше, чем почувствована. Терпение сидит на нём «как чужая одежда не по размеру», но он его носит.

Медленно, на виду, без давления — это буквально принципы обращения с травмированным телом; Джейкоб приходит к ним интуитивно, и дрожь уходит. Но автор не даёт выдохнуть: «это тоже была власть — новая, тонкая, слаще прежней. Джейкоб не стал спрашивать себя почему». Нежность, в которой один чувствует каждый отклик другого и управляет им темпом, может быть заботой — а может быть более совершенной формой контроля. Разница в том, зачем он ждёт: чтобы Саймону было безопасно — или чтобы отклик был полнее. Пока — и то и другое, и честнее сказать именно так.