Страх — это забота о завтрашнем дне
“Страх — это забота о завтрашнем дне, а завтрашний день давно перестал его касаться.” «Он и правда не переживал. Страх — это забота о завтрашнем дне, а завтрашний день давно перестал его касаться». Эту формулу мы уже видели в десятой главе («Прямая через двор»): отсутствие страха у человека после попытки — не храбрость, а симптом. Будущее по-прежнему не включено. Вторая причина «попроще и постыднее»: вчерашнее «пожалуйста», пальцы на рукаве, машина, которая не уезжала. «Крючок, похоже, сидел уже не только в нём. Джейкоб подсел. На него».
И вывод, который он «не стал проверять на прочность»: «приди сюда Крейг, следом придёт и Джейкоб». Так устроена самая опасная конфигурация в отношениях с насилием: тот же человек, от которого исходила угроза, становится единственной защитой от другой угрозы. Это делает уход психологически невозможным — не из-за любви, а из-за безопасности. Для читателя здесь два сигнала сразу: про Саймона, которому всё ещё «всё равно, что завтра», и про систему, в которой защита покупается принадлежностью.
