Я не умел разделять

Это кульминация всей исповеди — и самое точное во всей книге описание травматической привязанности от первого лица: «я хотел не боли — тебя. Но я не умел разделять». Когда единственным источником внимания годами был источник боли, психика сваривает их в один канал: боль становится доказательством связи, возвращение мучителя — подтверждением существования.

Заметьте механику самообмана, которую Саймон вскрывает сам: «я терпел и называл это любовью… иначе пришлось бы признать: ты возвращался не ко мне — к моему страху». С достижения этой правды в терапии начинается распутывание таких связей. Саймон дошёл до неё сам — но в одиночку, слишком поздно и в комнате, где уже лежат цепи.