Жалеют — с высоты

«Боже, какой ты жалкий, Джейкоб». Не крик, не ненависть — жалость, и она входит в него «глубже любого крика». Крик означал бы, что Саймон всё ещё горит, всё ещё его. Жалеют с высоты: впервые в жизни на Джейкоба Восса смотрят сверху вниз, и делает это человек, который две минуты назад лежал у его ног. Пол не шелохнулся — опора поехала.

Власть над другим держится на его реакции: на страхе, желании, обиде — на чём угодно, что направлено на тебя (см. «Сухой колодец»). Жалость — единственное чувство, которое не просит, не боится и не ждёт: она смотрит на человека как на объект, а не как на источник. Поэтому для контролирующего она невыносимее ярости. Заметим и обратную сторону: «высота» Саймона — не победа, а высота онемения. Он смотрит сверху, потому что сам уже не внутри. Джейкоб этого не знает; он знает только, что его отпустили.