В фантазиях он выбирал сам

Одна фраза разрезает всю сцену объятия: всё выглядит как мечта — тело, руки, исчезнувший мир, — кроме единственной детали. В фантазиях Джейкоб выбирал это сам. Согласие — не украшение близости, а её вещество; убери его — и то же объятие становится удержанием, та же нежность — обездвиживанием.

Здесь план Саймона опровергает сам себя в момент исполнения: близость, добытая силой, перестаёт быть близостью в ту же секунду обладания. Это стоит прочитать как формулу, применимую далеко за пределами этой истории: всё, ради чего человека стоит добиваться, существует лишь до тех пор, пока он может уйти.