По кирпичу обратно

«Девушка в зеркале выглядела как человек, которого попросили уйти». Мать говорила: «на разговор не ходят с лицом, на котором видно, что было до него». Красный топ — на пол; бежевая шерсть, белая блуза до предпоследней пуговицы, жемчуг, «который не замечают», гладкие волосы. «Это было не хвастовством, а информацией. Представительница семьи Эшфорд». Четыре минуты до кабинета, шесть приветствий — «и каждый взгляд клал в неё обратно по кирпичу».

Когда «я» построено как статус, его ремонтируют снаружи: одеждой, фамилией, тем, как на тебя смотрят. Это работает — Присцилла входит в кабинет собранной, — но у такого ремонта есть слепое пятно: он не трогает того, что сломалось. Сцена рифмуется с кухней Джейкоба, где Саймон обнаружил «свои привычки»: там идентичность собиралась из первого собственного выбора, здесь — из чужого признания. Одна растёт изнутри, другая держится на том, чтобы мир не переставал кивать. Через час мир кивнёт, как всегда. Легче от этого не станет.