Слёзы по разрешению

Пауза перед тем, как набрать номер, — «её лучший инструмент, лучше слёз, лучше голоса»: она даёт директору время понять, кому сейчас позвонит. «Да, солнышко?» — и лицо меняется «не целиком — она не была дешёвой актрисой»: губы, полтона в голосе, глаза. «Слёзы она умела давно: их не нужно было выдавливать, нужно было только разрешить». Три вопроса отца всегда в одном порядке, четвёртое — «дай ему трубку». Слёзы кончаются мгновенно, «как кончается вода, когда закрывают кран», и директор видит это «так же ясно, как она хотела».

Это не притворство в бытовом смысле: эмоция настоящая, просто включается по решению и выключается по результату. Так растут дети, чьи чувства с детства были валютой в семейной экономике — работали, когда конвертировались во внимание отца. Заметьте, что Присцилла не прячет механизм, а демонстрирует его директору: пусть видит, что перед ним не плачущая девочка, а человек, который умеет плакать. И деталь из следующей главы: «плакать требовалось только с одним человеком, и то — по телефону». Со всеми остальными мир выдаёт ей нужное без слёз.