Нежность, которой не было

Руки, которые Саймон знает «лучше собственных», ни разу не коснулись его иначе, чем ударом. Прикосновение — базовая потребность: тело, годами не получавшее ни одного доброго касания, начинает добывать его из любого доступного материала. Вся нежность этих рук дописана Саймоном — в единственном месте, где она возможна: в голове.

Отсюда «тёмный жар» при взгляде на мирно лежащие на руле руки: тело реагирует не на угрозу — на единственный источник прикосновений, который у него был. Это не выбор и не вкус; это арифметика депривации, в которой даже орудие боли становится объектом тоски — потому что другого объекта не выдали.