«Моё. Не трогай»

Ярость на Крейга старше этого дня. «Педик», брошенное в Саймона, попадает сразу в три запертых ящика Джейкоба: в раздевалку, где это слово он выплюнул сам; в чужие синяки на «его» рёбрах; во вчерашнее «мы — друзья», сказанное за него. А на дне лежит неназванное «моё — не трогай»: то самое, что мелькнуло в пятой главе над синяком Крейга.

Публично осадить собственного подручного за слово, которым сам швырялся годами, — для стаи землетрясение: Присцилла холодеет, Крейг складывается. А удобное объяснение («директор следит») подъезжает следом, как крышка, — тот же механизм, что и при согласии ехать: настоящее остаётся внизу, неназванным.