Двойная экспозиция

В четвёртой главе реальность Саймона «треснула» на мгновение — от перегрузки. Теперь трещина стала образом жизни: фантазия ложится на явь «бесшовно», держится дольше, чем когда-либо, и нужно усилие, чтобы из неё выйти. Но по-настоящему тревожен не сам кадр — а короткое «ему всё равно», какая из двух картинок настоящая.

Пока фантазия знает своё место, она — убежище; когда граница с реальностью становится ей безразлична, она превращается в инструкцию. Кабинет, разбирательство, директор для Саймона уже «репетиция», макет сна — реальность понижена до черновика фантазии. Психиатры называют это отказом тестирования реальности, и это последняя станция перед тем, как внутренняя картинка начнёт требовать воплощения.